Алик Аббасов

ЛЕТОПИСНЫЙ ВОРОНЕЖ

Воронеж во многих энциклопедических изданиях и словарях признается древнейшим городом, берущим свое начало с летописных времен, то есть с 1177 года. Таковым его считали историки — В. Н. Татищев ², Н. М. Карамзин ³, Н. И. Костомаров ⁴ и первый летописец края Е. А. Болховитинов⁵. Они исходили из факта упоминания о городе; куда в 1177 году бежал побежденный князь Ярополк Ростиславович (внук Юрия Долгорукого) после битвы на реке Ко-локши на Владимирщине. В «Воронеже» Ярополк Ростиславович» «прехожаще из града во град от многие печали и скорби не ведый себя камо ся дети» ⁶.

  С этих мест грабительский поход на Северо-Восточную Русь в 1237 году начал Батухан. Отсюда он послал «жену чародеицу» с двумя послами к рязанскому князю.

  Ученые Н. И. Надеждин и К. А. Неволин засомневались: «О городе ли Воронеже здесь говорится? Не о реке ли только, на которой он стоит?»⁷. Этим самым был дан импульс для более чем 150-летнего схоластического спора — действительно ли существовал летописный Воронеж? Время от времени спор вспыхивал вновь с надеждой на его разрешение. Так было в начале 1900-х годов между краеведами — Е. Зверевым и С. Н. Введенским, членами архивной ко-чиссии, в 1960-е годы историки В. Н. Замятнин и Е. Н. Чистякова утвердительно заявили, что летописный Воронеж существовал на месте современного. В 1980-е годы отец и сын Пульверы вновь подняли эту проблему, но своим авторитетом В. П. Загоровский «притушил» спор. Он считал, что летописный Воронеж существовал и находился выше по Реке (на Урляповом или Романовом городище). Хотя в черте современного города находится около 10 древнерусских городищ Х—XIII вв. За эти годы местные археологи так и не произвели на месте предполагаемого летописного города раскопки. Регион этот по выражению академика В. П. Алексеева представляет «настоящее Эльдорадо археологов», а академик Б. А. Рыбаков назвал это место «воронежским узлом»⁸. Все это позволило «ловким» ученым утвердить мысль, что Воронеж должен вести свой счет не с летописных времен, а с момента построения крепости в 1585 году, сократив тем самым наполовину его возраст.

В 1983 году университетские археологи на берегу Дона близ Семилук произвели раскопки древнерусского города, уничтоженного воинами хана Батыя ⁹. Вслед за этим археолог А. 3. Винников опубликовал данные о раскопках другого древнерусского городища близ села Староживотинное на правом берегу реки Воронежа ¹⁰. Эти раскопки замкнули цепь древнерусских поселений вдоль правого берега  Воронежа (от его устья и выше) до Рамони, тем самым четко высветив другую летописную строку о городах Червленого Яра, упоминаемую в 1148 году, когда «...Лета 6656 князь Глеб Юрьевич иде к Рязани и быв во градех Червленого Яру и на Велицей Вороне и паки возвратися к черниговским князем на помощь» ¹¹. Долгое время эти строки читались вне пространства, так как было непонятно — где находились эти города? От устья Воронежа выше по течению по правому берегу располагались города — Шиловское городище, два Чижовских, «старое городище» на yниверситетской горке, Акатова поляна, близ стадиона «Динамо», Кузнецовская дача, Михайловский кордон, Белогорское городище ¹², Староживотинное, Рамонь и др. Это и были города Червленого Яра на его западной границе. Далее на восток до рек Вороны, Хопра, Медведицы находились ещё города. Именно сюда ходил Глеб Юрьевич для пополнения своей дружины свежими силами. В тот период Воронеж как город существовал. Этот город был и в момент прихода сюда хана Батыя в 1237 году. Хотя более всего в летописях идет речь о летописной Онузе на Воронеж-реке. В чем дело? Междуречье «Воронеж—Дон» далеко выступало в степь и представляло собой выгодный регион для проживания различных народов. Многие кочевые племена к тому времени от кочевого образа жизни стали переходить к оседлости и селились близ русских поселений в городах Червленого Яра. Этот факт проживания подтверждают археологи и специалисты по кочевым народностям — С. А. Плетнева, г А. Федоров-Давыдов и др. Вполне возможно, что летописный Воронеж, возле которого обитали народы салтовско-маяцкой общности, к тому времени мог называться Онузой (тюркское — «унгуз» — вода). Русские же называли его Воронеж. Осенью 1237 года когда подошли сюда монголо-татары и остановились у летописной Онузы ¹³, отсюда они выслали своих послов к рязанскому князю, требуя десятины во всем. Место остановки тверской летописец уточнил — «У Черного леса» (читай у соснового бора). А католический монах Юлиан вторично посетивший Русь в 1237 году уточнил место стоянки: «...против реки Дона близ замка Оргенхузин, также княжества русских» ¹⁴. Именно отсюда хан Батый направил в Рязань послов. Отсюда он и начал поход на Северо-Восточную Русь. В переводе с древнемонгольского и древневенгерского «Оргенхузин» означает — «горная вода», «вода из-под горы». Это название идентично летописной «Онузе».

Среди части ученых, в том числе и краеведов, бытует мнение, будто после покорения татарами Руси, земли в воронежском крае запустели. Этого не произошло. После возвращения Батухана в эти края, ими стал владеть его сын Сартак. После 1252 года на правом берегу реки Воронеж возле Оргенхузина (Онузы) был основан поселок перевозчиков (на месте Успенской церкви), построен «оплек» — колоколенка для вызова лодочника ударом в колокол ¹⁵.

В 1290-х годах правобережье Воронежа до Дона было захвачено темником Ногаем. На соседнем бугре с Онузой он основал свой юрт, названный Кехреба ¹⁶ (в переводе с тюркского — юрт на мелком месте реки). С того момента соседняя гора стала называться «Чужовкой» — от слова «чужая».

Именно в тот момент и возник первый спор Рязанской и Сарайской епархий по поводу городов Червленого Яра. Несмотря на то, что часть этих городов принадлежала темнику Ногаю, митрополитом Максимом (1283—1305) церковная пошлина с этих городов была присуждена Рязанской епархии ¹⁷. В 1300 году Ногай погиб от руки русского воина. 1305 году митрополитом стал Петр. Вновь вспыхнула тяжба по поводу этих городов. На сей раз Сарайская епархия отобрала их у Рязани. Спор снова вспыхнул при митрополите Феогносте (1328—1353). В эти города он послал свое благословение: «... к детям моим, к баскакам и к сотникам, и к игуменам и попам, и ко всем крестьянам Червленого Яру, и ко всем городам по Велику Ворону» ¹⁸. В этой грамоте митрополит поспешествовал снова Сарайской епархии. Но вскоре он возвратил Рязанской епархии ее право на сбор церковной пошлины. Это право подтвердил и митрополит Алексей, пославший еще одну грамоту: «Благословение Алексея, митрополита всея Руси, ко всем крестьян; обретающихся в пределах Червленого Яру и по караулам возле Хопор по Дону, попам и дьяконам, и к баскакам, и к сотникам, и к боярам...» ¹⁹. Судя по этим грамотам устройство в городах на реке Воронеж, Вороне, Хопре было noлувоенное, население делилось по десяткам, сотням. В городах находились татарские баскаки, следящие за уплат дани. Имелась зажиточная верхушка, бояре, управляющие.

  Город Воронеж (Онуза, Оргенхузин) продолжал существовать вплоть до 1395 года, то есть до прихода в эти края войск Тимура. Железный хромец огнем и мечом прошелся по этому краю, разорив все города, в том числе и Воронеж* центр городов Червленого Яра. Летописцами Тимура персами Шами и Иезди этот город был назван — «Карасу», что по тюркски означало — «горная вода». Подобное название

роднит этот населенный пункт и с летописной Онузой и Оргенхузином.

*В «Книге Побед» сказано: «Дойдя до Карасу, одного из русских городов, они разграбили весь город внутри и снаружи» См. — Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды.  М.—Л., 1941, с. 180.

 

 

Край этот не был опустошен. Люди жили здесь, во время татарских набегов они уходили в леса, после ухода татар вновь приходили на свои насиженные места. Летом 1585 года вокруг поселения (на университетской горке) была возведена царская крепость, где были поселены служилые люди и город Воронеж начал свою новую жизнь, которая продолжается и ныне.

Для скептиков летописного Воронежа аргументов оказалось недостаточно. Им нужны были археологические доказательства, те, о которых ратовал оппонент С. Е. Зверева краевед из Задонска. С. Н. Введенский: «Спор о Воронеже решитится не путем разбора летописных известий и позднейших исторических материалов, а при помощи новых археологических данных» ²⁰.

На трех прошедших областных конференциях — в 1989, 1990 1991 годах также раздавались голоса — нужны археологические данные, подтверждающие летописные строки о Воронеже. В 1983 году профессор А. Д. Пряхин произвел раскопки Семилукского городища, вскрыв пласты города, уничтоженного войсками хана Батыя в 1237 году. Завершил раскопки древнерусского городища возле села Староживотинное археолог А. 3. Винников, доказавший, что древнерусский город просуществовал вплоть до XVI столетия. Автором этих строк на университетской горке в «Дозорной книге» 1615 года найдена строка о том, что крепость возведена близ «старого городища», которое до сих пор не исследовалось, так как на нем построена Ильинская церковь. *

*Отдельные краеведы не признают этого «старого городища», заявляя, что оно осталось от сожженного в апреле 1590 года построенного в 1585 г. Воронежа. Но тогда оно вместе с городищем на Акатовой поляне не называлось бы «старым».

 

  В те времена эпитет «старое городище» приписывался только тем местам, где населению этих регионов было известно о проживании на них в стародавние времена ²¹.

Название Воронеж 1177 года, исчезнув из летописей, в 1237 году осело в них под названием «Онуза», затем «Оргенхузин», в 1395 году этот же поселок назван персидскими летописцами «Карасу»²². В 1585 году на этом городище возведена крепость Воронеж. С этого момента она становится столицей донских казаков.

  Подводя итоги сказанному, подчеркнем, что историк В.Н. Татищев, на основе известных ему источников полагал возникновение Воронежа либо в 1034, либо в 1054 годax ²³. В русских летописях этот город четко означен под 1177 годом. В 1237 году к нему подошли орды хана Батыя. С того времени вплоть до 1395 года он фигурирует под общим названием городов Червленого Яра и лишь в момент его гибели и разрушения высвечивается в персидских источниках как город русских «Карасу». Тогда то он был превращен в развалины. Но не надолго он исчез с лика земли. В 1480 году на европейских картах вновь фигурирует город Воронеж, с 1496 года эта местность становится вотчиной московских князей, а затем и государей. Сюда устремляется люд, формируя донское казачество.  Воронеж, как поселение казаков, бортников, рыболовов, упоминалось 1521, 1549—1551, 1567 годами. Видимо, о запустении этих мест после монголо-татарского завоевания говорить не приходится.

О связи древнего Воронежа с возведенной в 1585 крепостью косвенно свидетельствует один из гербов Воронежа, где из сосуда, лежащего на склоне горы, истекает вода. Это и есть летописная Онуза, преемница летописного Воронежа.