Берег  18  июня  2004  года,  № 25

Не все секты одинаково полезны

Александр КОРОБАНОВ

Секта (лат. secta - замкнутая группа людей) - обособленная группа верующих, отошедших от той или иной церкви или общины. Иногда сектой называют ряд протестантских организаций (меннониты, адвентисты, иеговисты и др.).

Российский энциклопедический словарь, М., 2000.

Недавнее решение московских судебных органов о ликвидации столичной общины Свидетелей Иеговы вызвало несогласие известного церковного проповедника диакона Андрея Кураева. «Я не аплодирую такому решению, - заявил отец диакон со страниц «НГ-религий». - При всех наших дискуссиях с иеговистами нам пора, кажется, хотя бы краешком глаза держать в поле нашего зрения вопрос: а не обернутся ли наши доводы против нас самих...»

Стоит признать, что красивая идея о многонациональном и многоконфессиональном демократическом обществе, которая доминирует в заявлениях российских политиков известного толка и заголовках отечественной либеральной прессы, не способна выжить в век терроризма и массового применения всевозможных методик манипулирования общественным сознанием. Запад, на который любят оглядываться российские либералы, никогда не присягал идее равенства вер. Содержательный материал о правовом статусе религиозных конфессий в Европе и за океаном собрал и обнародовал итальянский журналист Джованни Бенси. Его сведениями мы здесь воспользуемся.

Во-первых, из европейского политического обихода не исчезло понятие «государственной» религии. Именно такой статус имеет православная церковь в Греции, в государстве, которое нецивилизованным и диким не назовешь. Хотя в Великобритании, на родине современной демократии, несмотря на отсутствие письменной конституции, принцип свободы совести и соблюдается неукоснительно, монарх, тем не менее, одновременно считается главой государства и предстоятелем англиканской церкви, которая таким образом фактически имеет, подчеркивает Д. Бенси, государственный статус. Аналогичная ситуация сложилась в Дании, Швеции и Норвегии.

Особняком в Европе держится Франция, где светский характер государства строго охраняется. Достаточно вспомнить о недавнем нашумевшем запрете на демонстрацию религиозных символов в общественных местах. Однако в последние годы принцип равноудаленности государства от религиозных и этнических групп (меньшинств) подвергается все большей критике в трудах французских мыслителей.

Строгое отделение церкви от государства выдерживается в Соединенных Штатах Америки. Появление в общественных местах религиозных символов или попытка прочесть в школе утреннюю молитву перед началом уроков незамедлительно вызывают протесты. Тем не менее, президенты США приносят присягу на Библии, а не, например, «Книге мормона», свитке Торы или дощечках с собранием буддийских заповедей. Девиз страны остается прежним: «In God we trust» («Мы уповаем на Бога»). Президенты не стесняются говорить о некоей «божественной миссии» США и часто завершают свои выступления возгласом «God bless America!» («Боже, благослови Америку!»).

В Италии еще при Муссолини в

1929 году государство заключило с католической церковью конкордат, закрепивший на деле привилегии церкви и Ватикана.

Некоторые таинства католической церкви имеют гражданско-юридический статус. Например, обряд венчания автоматически считается актом гражданского состояния. (Аналогичная норма действовала в императорской России и была отменена «новыми» хозяевами жизни - большевиками. Но даже и большевики вынуждены были считаться с вековыми обычаями. Поэтому в первые годы советской власти пытались наполнить православные обряды «новым» содержанием - заменяли крестины так называемыми «октябринами».) А вот мусульманское бракосочетание в Италии считается частной церемонией и юридического значения не имеет. То же самое можно сказать и о венчании в православном храме. Государство официально признает праздники только двух вероисповеданий - католического и иудейского. Евреи могут не ходить на работу в дни своих религиозных праздников.

Восемь десятых процента подоходного налога, взимаемого с каждого налогоплательщика, в Италии отчисляется на благотворительные нужды. Кому отдать свою долю: государству, различным фондам вроде Красного Креста или религиозным организациям - решает сам налогоплательщик. Но перечень получателей формирует государство. Право на средства налогоплательщиков признается только за католической церковью, еврейскими общинами, лютеранскими, баптистскими, адвентистскими организациями. Мусульмане и Свидетели Иеговы остаются не у дел.

Полагаю, не только для наших доморощенных либералов будет особо интересно узнать, сколь своеобразная ситуация наблюдается в Германии. В этой, казалось бы, образцово-либеральной стране существуют традиции, от либерализма весьма далекие. Церковным налогом автоматически облагается любой источник дохода. Здесь в отличие от Италии отказ заплатить налоги в пользу церкви влечет за собой исключение верующего из религиозного объединения, к которому он принадлежал. Работающие граждане в налоговой карточке указывают получателя налога, то есть должны заявить о своей конфессиональной принадлежности. Тот, кто не согласен платить, должен официально заявить о желании выйти из церкви, что сопровождается бюрократической процедурой с подписанием заявлений. Однако «выход из церкви» чреват новыми проблемами. Считается, что человек, отказывающийся платить церковный налог, отрекается от своей веры, и священник может не допустить его к церковным таинствам. Кстати, правом на получение налоговых отчислений граждан в Германии обладают только католическая и евангелическая церкви и еврейские общины. Ни мусульмане, ни Свидетели Иеговы претендовать на такую форму поддержки не могут, поскольку де-факто считаются «нетрадиционными» религиями. Несмотря на то, что этот термин в Германии официально не употребляется.

Россия согласно Конституции, как известно, является светским государством. Тем не менее государство не отказывается от поддержки традиционных конфессий. (К традиционным религиям в России относят православие, ислам, иудаизм и буддизм.) Недавнее выступление Владимира Путина на форуме народов Кавказа - еще одно тому подтверждение. Как считает президент, хотя в России государство отделено от церкви, оно «должно найти формы поддержки духовных лидеров традиционных религий». Означает ли последовательное проведение принципа свободы совести, что государству все равно, кто ведет борьбу за души? По мнению российских либералов, да. На практике оказалось, что проповедников, ринувшихся в Россию «возделывать целину», не устраивает в первую очередь православие. И если первую волну «цивилизаторов» удалось отбить с помощью принятого в 1997 году закона о свободе совести, то последующие волны оказались куда как экзотичнее. Согласно ст. 14.2 этого закона, религиозная организация может быть ликвидирована в случае, если она «склоняет к отказу по религиозным мотивам от оказания медицинской помощи». Под действие этой статьи подпадают весьма активно действующие ныне в России Свидетели Иеговы, поскольку запрещают переливание крови. Потому-то они могут оказаться виновниками немалого числа смертей. Проблема в том, что эта норма оказалась в противоречии с законом об основах здравоохранения, который оставляет за пациентом право самому решать, какие методы лечения себя он дозволит, а какие - нет. Конфликт, этих двух законов взялся ликвидировать Московский городской суд, решивший в марте 2004 года, что закон о свободе совести выше и потому Свидетели Иеговы виновны... Но Москва Воронежу не указ. Сообщение о проведении в нашем городе 17-19 июня конгресса иеговистов взволновало только патриотическую общественность, но никак не власти...

«А если против христиан государство начнет применять репрессивные меры за отказ от каких-либо методов лечения?» - патетически вопрошает отец Андрей Кураев. Собственно, диакон ратует за то, чтобы власти определились с приоритетами. Светское государство, которое поддерживает ровные отношения со всеми религиозными объединениями независимо от численности верующих - это миф. Об этом свидетельствует и наш обзор. Все нормальные государства опираются на исторические религии и не боятся предоставить им преимущества, чтобы укрепить национальное единство. В России антинациональная суперлиберальная элита, исповедующая ложную идею равенства, может уравнять в правах секту и церковь. Велика опасность, что по формальному признаку можно наложить запрет и на православие...